среда, 8 февраля 2012 г.

Глава 3: Криминальная повесть

Электронная версия книги Светланы Логиновой "Бандитский Ида-Вирумаа"

ГЛАВА 3

КРИМИНАЛЬНАЯ «ПОВЕСТЬ»

В первый день процесса было оглашено семидесятистраничное обвинительное заключение, чтение которого заняло весь рабочий день суда. Перед началом заседания стало плохо матери убитого Олега Шпалова. Женщина упала без сознания, но, к счастью, среди потерпевших нашелся врач, оказавший ей помощь. Рассмотрение дела началось с тяжелых эпизодов, а простые – кражи, вымогательства и прочее – решили рассмотреть позже. Братья Сачуки и их адвокаты ходатайствовали перед судом об удалении из зала судебных заседаний во время их допроса единственного явившегося на процесс журналиста, которым оказалась я. Суд удовлетворил ходатайство.

Сачук Василий на яхте.
Еще задолго до начала процесса следователи предсказали, что, на их взгляд, подсудимые, с места в карьер, начнут от всего открещиваться. Так и получилось. Василий Сачук уже в ходе второго заседания заявил, что досудебные показания он давал под прессом физической и моральной расправы со стороны ЦКП. Он сказал, что его избивали, запугивали, угрожали родным и близким, за жизнь и безопасность которых он очень боялся. Свое участие в преступлениях Василий полностью отрицал, очень аккуратно обходя «рогатки», расставленные следствием. Его поводырем был Александр Миронов, которого после процесса над бандой Сачуков прозвали «перебежчиком». Поводом для прозвища послужил факт из трудовой биографии Миронова, работавшего ранее следователем, а затем занявшегося адвокатской практикой. Благодаря адвокату – тот блестяще отработал свой хлеб в этом процессе – Василий Сачук свел свою заключительную речь к тому, что-де все инкриминируемые ему преступления сфабрикованы, а по эпизоду расправы над членами группировки Вячеслава Ильина вообще перевел стрелки на нарвскую мафию, не конкретизируя, кого именно он имеет в виду.

На второй день заседаний суд заслушал мать убитого Анатолия Русакова, сначала совершенно не подозревавшую Сачу-среднего в организации расправы над сыном. Она призналась, что Василий выказывал огромное сочувствие по поводу исчезновения Анатолия и обещал приложить все силы, чтобы помочь отыскать его. Показания несчастной женщины послужили поводом для весьма циничного заявления адвоката Сачи-старшего Балтийской службе новостей (BNS): мать Русакова не считает Василия виновным в смерти сына. Я спросила об этом у самой Любови Русаковой, которая сказала буквально следующее: «Я страшно возмущена. Никаких разговоров по этому поводу, да и по другим – тоже, у нас с Мироновым не было. Ничего подобного я никогда не говорила ему. Я не могу сказать, виновен Василий в смерти моего сына или нет. В этом разберется суд».

Сам Василий в показаниях суду по эпизоду убийства Русакова умело расставил акценты, сказав суду, что он-де – человек глубоко верующий и хороший семьянин, а посему никак не может быть руководителем преступной группировки и тем более - участником совершенных ею преступлений. Упаси Господь, чтобы он приказывал убивать тех, чьи тела нашли в заброшенных шахтных шурфах (вертикальных горных выработках). Сачук заявил, что никто из его приятелей, кого ныне называют членами группировки, не участвовал в покушении на Вячеслава Ильина и его приятелей на перекрестке улиц Олеви и Вахтра в Кохтла-Ярве: «Вероятно, в этой акции участвовали члены нарвской группировки». Какой, Василий не уточнил, сказав лишь, что, когда мать Русакова обратилась к нему за помощью найти останки сына, чтобы предать их по-христиански земле, он обратился к нарвитянам, двух из которых знал по именам – некие Бочаров и Лысько (кличка Лыська), а еще двоих – только внешне. Нарвитяне, считавшиеся друзьями убитого Сергея Сачука, заверили Василия, что разберутся с убийцами Русакова, а ему, Василию, не стоит об этом беспокоиться.

Любовь Русакова и не думала отрицать того факта, что обращалась к старшему из оставшихся в живых братьев Сачуков: «Он очень внимательно выслушал меня и обещал помочь. Но до того я много раз обращалась к Олегу Андронову из полиции, который посадил моего сына в КПЗ*. Я хотела узнать, куда после КПЗ пропал Анатолий. Сначала Андронов внимательно слушал меня, но потом ему надоели мои вопросы. Он сорвался и накричал на меня: «Вы же знаете, что два трупа уже есть. И будут еще шесть трупов!» Но какие и где, он не сказал».

Мать Русакова после исчезновения сына обращалась в полицию, в прокуратуру, в ЦСБ, но везде получала от ворот поворот: оснований для возбуждения дела не имелось. «Наконец, - рассказала она, - я пришла в прокуратуру и заявила, что не уйду из кабинета до тех пор, пока мое заявление не примут».

Назад                                          Оглавление                                          Далее

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

Комментариев нет: